Самара, пр-т Юных Пионеров, д.150
(846) 231-22-80(87), 993-22-48
Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Запись на прием

Здесь Вы можете записаться на прием к специалистам в режиме он-лайн.
Заполните поля формы. После отправки заявки мы с Вами свяжемся и уточним данные приема.
Введите имя.
Неправильный адрес.
Введите номер телефона.
Please select a date when we should contact you.
Неверный ввод

УРОКИ ОБЩЕНИЯ С РЕБЕНКОМ. Урок 1. Безусловное принятие

КОНСУЛЬТАЦИЯ ПСИХОЛОГА

231-22-80; 231-22-87; 993-22-48.

Что это такое? Воспитание – не дрессура • Потребность в принадлежности • Результаты непринятия • Трудности и их причины • Домашние задания • Вопросы родителей

Начиная наши систематические занятия, хочу познакомить вас с одним общим принципом, без соблюдения которого все попытки наладить отношения с ребенком оказываются безуспешными. Он и будет для нас отправной точкой. Принцип этот – безусловное принятие.

Что он означает?

Безусловно принимать ребенка – значит любить его не за то, что он красивый, умный, способный, отличник, помощник и так далее, а просто так, просто за то, что он есть!

Нередко можно слышать от родителей такое обращение к сыну или дочке: «Если ты будешь хорошим мальчиком (девочкой), то я буду тебя любить». Или: «Не жди от меня хорошего, пока ты не перестанешь… (лениться, драться, грубить), не начнешь… (хорошо учиться, помогать по дому, слушаться)».

Приглядимся: в этих фразах ребенку прямо сообщают, что его принимают условно, что его любят (или будут любить) «только если…». Условное, оценочное отношение к человеку вообще характерно для нашей культуры. Такое отношение внедряется и в сознание детей.

Пятиклассник из Молдовы нам пишет: «А за что тогда любить ребенка? За лень, за невежество, за неуважение к старшим? Извините, но я это не понимаю! Своих детей я буду любить, только если…».

Причина широко бытующего оценочного отношения к детям кроется в твердой вере, что награды и наказания – главные воспитательные средства. Похвалишь ребенка – и он укрепится в добре, накажешь – и зло отступит. Но вот беда: они не всегда безотказны, эти средства. Кто не знает и такую закономерность: чем больше ребенка ругают, тем хуже он становится. Почему же так происходит? А потому, что воспитание ребенка – это вовсе не дрессура. Родители существуют не для того, чтобы вырабатывать у детей условные рефлексы.

* * *

Психологами доказано, что потребность в любви, в принадлежности, то есть нужности другому, одна из фундаментальных человеческих потребностей. Ее удовлетворение – необходимое условие нормального развития ребенка. Эта потребность удовлетворяется, когда вы сообщаете ребенку что он вам дорог, нужен, важен, что он просто хороший. Такие сообщения содержатся в приветливых взглядах, ласковых прикосновениях, прямых словах: «Как хорошо, что ты у нас родился», «Я рада тебя видеть», «Ты мне нравишься», «Я люблю, когда ты дома», «Мне хорошо, когда мы вместе…».

Я люблю, когда ты дома.

Известный семейный терапевт Вирджиния Сатир рекомендовала обнимать ребенка несколько раз в день, говоря, что четыре объятия совершенно необходимы каждому просто для выживания, а для хорошего самочувствия нужно не менее восьми объятий в день! И, между прочим, не только ребенку, но и взрослому.

Ты мне нравишься. Мне хорошо, когда мы вместе. Я рада тебя видеть.

Конечно, ребенку подобные знаки безусловного принятия особенно нужны, как пища растущему организму. Они его питают эмоционально, помогая психологически развиваться. Если же он не получает таких знаков, то появляются эмоциональные проблемы, отклонения в поведении, а то и нервно-психические заболевания.

Мать одной пятилетней девочки, обнаружив у дочки симптомы невроза, обратилась к врачу. В разговоре выяснилось, что однажды дочь спросила: «Мама, а какая самая большая неприятность была у вас с папой до моего рождения?». «Почему ты так спрашиваешь?» – удивилась мать. «Да потому, что потом ведь самой большой неприятностью у вас стала я», – ответила девочка.

Ты сама сказала, что тебе без меня лучше…

Попробуем представить, сколько же десятков, если не сотен раз слышала эта девочка, прежде чем прийти к подобному заключению, что она «не такая», «плохая», «всем надоедает», «сущее наказание»… И все пережитое воплотилось в ее неврозе.

Я же о тебе забочусь… Ради твоей же пользы….

Мы далеко не всегда следим за своими обращениями к детям. Как-то в «Учительской газете» было опубликовано покаянное письмо матери: она с опозданием поняла, что нанесла душевную рану своему сыну. Мальчик ушел из дома, написав в записке, чтобы его не искали: «Ты сама сказала, что тебе без меня лучше». Вот ведь как буквально понимают нас дети! Они искренни в своих чувствах, и наделяют абсолютной искренностью любую фразу, сказанную взрослым. Чем чаще родители раздражаются на ребенка, одергивают, критикуют его, тем быстрее он приходит к обобщению: «Меня не любят». Доводы родителей типа: «Я же о тебе забочусь» или «Ради твоей же пользы» дети не слышат. Точнее, они могут услышать слова, но не их смысл. У них своя, эмоциональная, бухгалтерия. Тон важнее слов, и если он резкий, сердитый или просто строгий, то вывод всегда однозначный: «Меня не любят, не принимают». Иногда это оформляется для ребенка не столько в слова, сколько в ощущение себя плохим, «не таким», несчастливым.

* * *

Давайте посмотрим, во что развивается «комплекс непринятия» по мере взросления детей. Вот отрывок из письма четырнадцатилетней девочки.

«Я не верю, что с матерью могут быть дружеские отношения. У меня самые нелюбимые дни – это суббота и воскресенье. Мама в эти дни меня ругает. Если бы она со мной, вместо того чтобы орать, говорила по-человечески, я бы ее лучше поняла… Ее тоже можно понять, она хочет сделать из меня хорошего человека, а получает несчастного. Мне надоело так жить. Прошу у вас помощи! Помогите мне!!!».

Обида, одиночество, а порой и отчаяние звучат в письмах других ребят. Они рассказывают о том, что родители с ними «не дружат», никогда не говорят «по-человечески», «тычут», «орут», используют только повелительные глаголы: «сделай!», «убери!», «принеси!», «помой!». Многие дети уже не надеются на улучшение обстановки дома и ищут помощи на стороне. Обращаясь в редакцию газет и журналов («Помогите!», «Что мне делать?», «Не могу дальше так жить!»), все дети до одного меняют имена, не приводят обратного адреса. «Если родители узнают – прибьют». И через все это порой пробиваются нотки теплой детской заботы о родителях: «Как ее успокоить?», «Им тоже трудно», «Ее тоже можно понять…». Правда, так пишут в основном дети до тринадцати-четырнадцати лет. А те, кто постарше, уже очерствели. Они просто не хотят видеть родителей, не хотят находиться с ними под одной крышей.

Часто родители спрашивают:

«Если я принимаю ребенка, значит ли это, что я не должна никогда на него сердиться?»

Отвечаю. Нет, не значит. Скрывать и тем более копить свои негативные чувства ни в коем случае нельзя. Их надо выражать, но выражать особым образом. И об этом мы будем много говорить позже. А пока обращаю ваше внимание на следующие правила:

Можно выражать свое недовольство отдельными действиями ребенка, но не ребенком в целом.

Можно осуждать действия ребенка, но не его чувства, какими бы нежелательными или «непозволительными» они не были. Раз они у него возникли, значит, для этого есть основания.

Недовольство действиями ребенка не должно быть систематическим, иначе оно перерастет в непринятие его.

Пишет десятиклассница:

«Я часто читала в журналах и газетах, что, мол, больше внимания надо уделять детям. Глупости. Я, да и многие мои сверстники, рады при малейшей возможности остаться одним. Идешь и думаешь: „Хоть бы их не было дома…“. В воскресенье в голове: „Господи, лучше лишний день учиться!“.

А что чувствуют родители? Как им живется? У них не меньше горечи и обид: «Не жизнь, а одно мучение…», «Иду домой как на поле битвы», «По ночам перестала спать – все плачу…».

Поверьте, даже если дело дошло до таких крайностей, крайностей для обеих сторон, еще не все потеряно: родители могут вернуть мир в семью. Но для этого надо начинать с себя. Почему с себя? Потому что у взрослых больше знаний, способности контролировать себя, больше жизненного опыта.

Конечно, и родители нуждаются в помощи. Я надеюсь, что эту помощь вы будете получать в ходе наших занятий. А сейчас давайте попробуем понять, какие причины мешают родителям безусловно принимать ребенка и показывать ему это.

* * *

Пожалуй, главная из них – это настрой на «воспитание», о котором речь уже шла выше.

Вот типичная реплика одной мамы. «Как же я буду его обнимать, если он еще не выучил уроки? Сначала дисциплина, а потом уже добрые отношения. Иначе я его испорчу».

И мама встает на путь критических замечаний, напоминаний, требований. Кому из нас не известно, что вероятнее всего сын отреагирует всевозможными отговорками, оттягиваниями, а если приготовление уроков – старая проблема, то и открытым сопротивлением. Мама из, казалось бы, резонных «педагогических соображений» попадает в заколдованный круг, круг взаимного недовольства, нарастающего напряжения, частых конфликтов.

Где же ошибка? Ошибка была в самом начале: дисциплина не до, а послеустановления добрых отношений, и только на базе них. Что и как для этого делать, мы будем обсуждать позже. А сейчас упомяну о других возможных причинах эмоционального непринятия или даже отталкивания ребенка. Иногда родители о них не подозревают, иногда их осознают, но стараются заглушить свой внутренний голос.

Причин таких много. Например, ребенок появился на свет, так сказать, незапланированным. Родители его не ждали, хотели пожить «в свое удовольствие»; вот и теперь он им не очень нужен. Или они мечтали о мальчике, а родилась девочка. Часто случается, что ребенок оказывается в ответе за нарушенные супружеские отношения. Например, он похож на отца, с которым мать в разводе, и некоторые его жесты или выражения лица вызывают у нее глухую неприязнь.

Скрытая причина может стоять и за усиленным «воспитательным» настроем родителя. Ею может быть, например, стремление компенсировать свои жизненные неудачи, неосуществившиеся мечты или желание доказать супругу и всем домашним свою крайнюю необходимость, незаменимость, «тяжесть бремени», которое приходится нести.

Иногда в таких случаях сами родители нуждаются в помощи консультанта. Но все равно, первый шаг можно и нужно сделать: самостоятельно задуматься о возможной причине своего непринятия ребенка. А следующими шагами будут задания, к которым мы и подошли.

 

Источник: Гиппенрейтер Ю.Б. "Общаться с ребенком. Как?"

ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ ГРУППОВОГО ПСИХОАНАЛИЗА. Самолюбивый пациент

ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ ПРИГЛАШАЕМ ВАС ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКОЙ ГРУППЕ!

231-22-80; 231-22-87; 993-22-48.

Здоровая любовь к себе необходима для становления самоуважения и уверенности в себе; чрезмерная самовлюбленность принимает форму любви к себе до полного пренебрежения остальными, потери из вида того факта, что они также являются чувствующими существами, имеющими право голоса личностями, каждая из которых создает и переживает свой собственный уникальный мир. Короче говоря, самовлюбленный человек представляет собой солипсиста, который уверен, что весь мир и люди, его населяющие, существуют исключительно для него. Нарциссический образ поведения может принимать форму множества различных личностных стилей поэтому я не могу предложить универсальный подход групповой терапии к самовлюбленному пациенту. Однако существуют проблемы, вытекающие из сущности нарциссической позиции, которые принимают определенные формы в группе. Самовлюбленный пациент обычно разворачивает в группе особо бурную деятельность по сравнению с индивидуальной терапией. Фактически, индивидуальная терапия приносит такое удовлетворение, что ключевая проблема проявляется не так сильно; пациент знает, что терапевт слышит каждое его слово, все чувства, фантазии, сны подвергаются тщательному исследованию, все для него, в то время как от него ничего не требуется. В свою очередь, в группе пациент вынужден давать время остальным, понимать, сочувствовать им, вступать в отношения, иметь дело с чужими переживаниями, получать обратную связь, преимущественно критику. Одна пациентка, Хейзл, часто критиковала групповую терапию, говоря о своем предпочтении индивидуальной. Она часто подтверждала свою позицию, цитируя психоаналитическую литературу, критикующую групповой подход к психотерапии. Ей не хотелось уделять время остальным членам группы. Например, однажды, когда прошло уже три четверти собрания, терапевт отмстил, что, как ему кажется, Хейзл и Джона что-то гнетет. Они оба ответили, что нуждаются в помощи группы и хотят ее получить; после минутной заминки Джон уступил, сказав, что его проблема может подождать до следующего собрания. Хейзл заняла все оставшееся время и на следующем собрании продолжила с того момента, на котором закончила в прошлый раз. Когда стало ясно, что она собирается посвятить разбору своей проблемы все собрание, один из членов группы заметил, что Джон так и остался «в подвешенном состоянии» с прошлого собрания. Но перейти к проблеме Джона было нелегко, так как, по заявлению терапевта, только Хейзл могла освободить группу, а она, судя по всему, не собиралась делать такой широкий жест (Хейзл надулась и замолчала). Тем не менее группа переключилась на Джона, который пребывал на пике глобального жизненного кризиса. Джон рассказал о своем положении, но никакого решения найдено не было. В самом конце собрания Хейзл начала тихонько плакать, и группа, решив, что она плачет из - за Джона, обратила свое внимание к ней. Однако она заявила, что, наоборот, оплакивает время, потраченное на Джона, которое можно было бы посвятить ей. За год групповой терапии Хейзл не смогла понять, что подобный инцидент не являлся подтверждением того, что ей требовалась индивидуальная терапия; совсем наоборот: тот факт, что трудности такого плана возникают в группе, являлся точным показателем того, что ей предписана именно групповая терапия. Другая самовлюбленная пациентка, Рут, которая нуждалась в терапии из-за своей неспособности к длительным отношениям, вела себя в группе весьма своеобразно: на каждом собрании она настойчиво посвящала членов группы в подробности своей жизни, особенно если они касались ее взаимоотношений с мужчинами — самой актуальной для нее проблемы. Многие детали не имели отношения к ее проблеме, но она была настойчива (что напоминало раннюю стадию детства: «смотри на меня»); помимо этого у группы, казалось, не было способа обращаться с Рут так, чтобы она не чувствовала себя глубоко отвергнутой. Она настаивала на том, что дружба должна заключаться в возможности поделиться с другим сокровенными подробностями своей жизни; к тому же какое - то время спустя из беседы с одной из пациенток мы узнали, что Рут часто приглашала ее на вечеринки, но она не могла больше выносить Рут из - за того, что она использовала друзей в качестве психоаналитиков: как безгранично терпеливое и внимательное, всегда готовое выслушать ухо. Некоторые самовлюбленные пациенты, у которых сильно развито чувство собственной исключительности, уверены не только в том, что они заслуживают максимума внимания группы, но и в том, что сами они не обязаны затрачивать никаких усилий. Они ожидают, что группа будет заботиться о них, тянуться к ним, в то время как им самим ни до кого нет дела, они ждут сюрпризов, подарков, комплиментов, хотя сами они ничего подобного не делают, ждут заинтересованности, несмотря на то что сами ее не испытывают, хотят иметь возможность проявлять гнев и презрение, но оставаться неуязвимыми к ответным ударам, они хотят, чтобы их любили и ими восхищались просто за то, что они есть. По моим наблюдениям, такая позиция наиболее ярко выражена у красивых женщин, которые с детства были красивыми и их всегда превозносили до небес только за то, что они есть, и за их внешность. Отсутствие сочувствия и заботы о других отчетливо видно в группе. После нескольких собраний члены группы начинают замечать, что, хотя пациент работает в группе над своими проблемами, он никогда не задает вопросов, не оказывает поддержки или помощи остальным. Один пациент без колебаний открыто попросил о своем переводе из группы. После восьми месяцев терапии он практически преодолел свою проблему — стеснительность, узнал мнение о себе остальных членов группы и теперь начал ощущать снижение эффективности группы: он уже получил от остальных фактически все, что мог. Тот же самый пациент фактически ничего не дал группе, даже не предоставил информацию о себе; члены группы говорили о его скупости; им казалось, что он не говорил с ними, а отбивал телеграммы, используя как можно меньше слов. Группа выражала недовольство этой его особенностью, заставляя пациента серьезно рассмотреть свою самовлюбленность и надменность. Группа поставила его перед фактом, что только мать может давать, не требуя ничего взамен; это глубоко тронуло пациента, и, соглашаясь с ними, хоть и в виде уступки, он заметил, что по привычке посылал матери несколько рассеянных строчек, а в ответ получал несколько щедрых страниц, причем на бумаге не оставалось пустого места. Эта особенность накладывала свой отпечаток и на его академические труды; он никогда не писал цветистые красочные очерки, вместо этого он вкратце обрисовывал контуры и был озадачен тем, что его руководитель не особо доволен его усилиями. В прошлой главе я представил подробный отчет о взаимоотношениях Билла и Джен, в том числе говорил и о некоторых нарциссических моделях отношений Билла с другими людьми. Его неспособность смотреть на вещи с позиции другого получила отражение в его высказывании, адресованном «другой женщине» в группе. Кэрри; к этому моменту они провели вместе шесть месяцев. Однажды он грустно сказал, что жалеет, что «так ничего по-настоящему и не произошло» между ними. Кэрри резко поправила его: «Ты имеешь в виду, ничего в сексуальном плане, но со мной случилось очень многое. Ты пытался соблазнить меня. На этот раз я отказала. Я не влюбилась в тебя и не легла с тобой в постель. Я не предала ни себя, ни своего мужа. Я смогла узнать тебя и очень к тебе привязалась, со всеми твоими достоинствами и недостатками. Неужели ничего не произошло?» Через несколько месяцев, после окончания терапии я попросил Билла в контрольной беседе вспомнить наиболее значительные события или поворотные моменты в курсе терапии. Он назвал одно из поздних собраний, на котором члены группы просматривали видеозапись предыдущего сеанса. Билл был ошеломлен тем, что он полностью забыл большую часть сеанса и помнил только те несколько моментов, в которых он принимал участие. Он ясно увидел свою эгоцентричность и получил подтверждение тому, что группа пыталась втолковать ему в течение многих месяцев.

История:https://vapp.ru/biblio/yalom-i-gruppovaya-psihoterapiya-teoriya-i-praktika/glava-12-problemnyj-patsient/

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ВОЗРАСТА


КОНСУЛЬТАЦИЯ ПСИХОЛОГА

231-22-80; 231-22-87; 993-22-48.

Все мы прекрасно знаем, что подростковый возраст традиционно считается самым трудным в воспитательном отношении. Хотя проблемы во взаимоотношениях с взрослыми, конфликты с учителями – типичное явление для подростков, однако сила, частота, резкость проявлений во многом зависит от позиции взрослых, от умения реализовать уважительную, но не попустительскую тактику по отношению к поведению подростка. В этом сможет помочь данная статья, которая предназначена для тех учителей, которые в основном работают с учениками подросткового возраста.

Подростковый возраст (с 10-11 до 14-15 лет) можно назвать переходным периодом от детства к взрослости. Подростковый возраст традиционно считается самым трудным в воспитательном отношении.

Чаще всего трудности подросткового возраста связывают с половым созреванием как причиной различных психофизиологических и психических отклонений. В связи с этими изменениями у подростков может возникнуть эмоциональная неустойчивость, повышенная возбудимость, конфликтность, чувство тревоги, резкая смена настроений, депрессивные моменты. Следствием таких переживаний является снижение самооценки. Поэтому физические, физиологические, психологические изменения, появление сексуального влечения делают этот период исключительно сложным не только для родителей, педагогов, но и для самого подростка.


В подростковом возрасте могут заметно обостряться патологические реакции, связанные с развитием психических заболеваний. Специалисты считают, что риск начала шизофрении в подростковом возрасте в 3–4 раза выше, чем на протяжении всей остальной жизни.

С другой стороны, подростковый возраст отличается и множеством положительных факторов: возрастает самостоятельность, независимость ребенка, стремление к признанию своих прав со стороны других людей, формируется его сознательное отношение к себе как члену общества, значительно расширяется сфера его деятельности. Так, сформированная в учебной деятельности в младшем школьном возрасте способность к рефлексии «направляется» школьником, прежде всего, на самого себя. Подросток, сравнивая себя с взрослыми и с младшими детьми, приходит к заключению, что он уже не ребенок, а скорее взрослый.

Чувство взрослости – это психологический симптом начала подросткового возраста. Подросток начинает чувствовать себя взрослым и хочет, чтобы и окружающие признавали его самостоятельность и значимость. Но реализовать эту потребность в серьезной деятельности школьник, как правило, не может. Отсюда стремление к «внешней взрослости»: курение, употребление алкоголя, использование косметики, преувеличенный интерес к проблемам пола, копирование способов развлечения и ухаживания, подражание взрослым в одежде и прическе.

Противоположной к внешней взрослости является так называемая социальная взрослость, которая часто возникает в неполных семьях, где ребенок в силу обстоятельств вынужден фактически занять место взрослого, и тогда подростки стремятся овладеть полезными практическими умениями и оказывать реальную поддержку и помощь взрослым.

Но, к сожалению, в нашем обществе все–таки доминирует первый вид взрослости. И все реже наблюдается интеллектуальная взрослость, связанная у подростка с развитием устойчивых познавательных интересов, с появлением самообразования как учения, выходящего за рамки школьной программы.

Но, тем не менее, подросток продолжает оставаться школьником, учебная деятельность сохраняет свою актуальность, хотя, нужно заметить, в психологическом отношении отступает на задний план. Первостепенное значение в этом возрасте приобретает общение со сверстниками, поэтому ведущей деятельностью этого возраста становится интимно–личностное общение. Главная потребность подросткового периода – найти свое место в обществе, быть значимым – реализуется в сообществе сверстников. Если подросток не может занять удовлетворяющего его места в системе общения в классе, он «уходит из школы и психологически, и даже буквально».

Хочу привести пример из собственной жизни. У моей двоюродной сестры, когда она находилась в подростковом возрасте, родители получили новую квартиру, и она стала ходить в другую школу. Но так получилось, что класс ее не принял, и она просто перестала ходить в школу. От родителей она это тщательно скрывала, то есть утром собиралась, как обычно, в школу, и целый день гуляла (хотя в старой школе училась на «отлично» и была примерной, послушной девочкой). Все это, конечно же, вскоре обнаружилось. Но она родителям твердо поставила условие: или она возвращается в старую школу, или перестает вообще ходить в школу. Родители, чтобы полностью не потерять свою дочь, вынуждены были согласиться со вторым вариантом.

Именно в подростковом возрасте поиски друзей, выяснение отношений, конфликты и примирения, смена компаний выделяются в самостоятельную область внутренней жизни. Страстное желание иметь верного близкого друга сосуществует у подростков с лихорадочной сменой приятелей, способностью моментально очаровываться и столь же быстро разочаровываться в бывших друзьях на всю жизнь. Но наряду с приятельством возникает настоящая дружба, начинаются первые влюбленности.

Внешние проявления поведения подростка тоже весьма противоречивы. С одной стороны, стремление во что бы то ни стало быть таким же, как все; с другой, – желание выделиться, отличиться любой ценой. С одной стороны, стремление заслужить уважение и авторитет товарищей, с другой, – бравирование собственными недостатками.

Часто даже в основе ухудшения успеваемости лежит нарушение общения со сверстниками. Главная ценность отметки для подростков в том, что она дает возможность занять в классе более высокое положение. Если же такое же положение можно занять за счет проявления других качеств, значимость отметки падает. Через призму общественного мнения класса ребята воспринимают и своих учителей. Поэтому нередко подростки идут на конфликт с учителями, нарушают дисциплину и, чувствуя молчаливое одобрение одноклассников, не испытывают при этом неприятных субъективных переживаний.

Нужно заметить, что в этом возрасте в учителе личностные качества (такие, как доброта, справедливость, порядочность, умение понимать, сочувствовать, сопереживать) ценятся больше, чем интеллектуальные.

Приведу пример из собственной жизни. У нас в школе преподавала учитель математики. В нее был влюблен весь наш 7 класс. Но однажды мы с классом отправились в кино. Стояли на остановке и долго ждали автобус. Подошла "математичка". И тут подъехал автобус, у входа которого собралась толпа. Мы стали свидетелями такой картины. Учительница растолкала всех пассажиров, даже женщин с детьми, и сама благополучно залезла в автобус. После этого случая она «упала» с воздвигнутого нами пьедестала.

Кроме всех ранее перечисленных особенностей подросткового возраста, можно отметить следующие характерные для подростков поведенческие реакции:

  1. Реакция отказа выражается в отказе от обычных форм поведения: контактов, домашних обязанностей, учебы. Причиной чаще всего бывает резкая перемена привычных условий жизни: отрыв от семьи, перемена школы, развод родителей.

  2. Реакция протеста проявляется в противопоставлении своего поведения требуемому: в демонстративной браваде, в прогулах, побегах, кражах и даже нелепых, на первый взгляд, поступках, совершаемых как протестные.

  3. Реакция имитации обычно проявляется в подражании. У подростков объектом для подражания чаще всего становится взрослый, который теми или иными качествами импонирует его идеалам. Неслучайно стены в комнате подростков часто бывают увешаны фотографиями певцов, спортсменов, киногероев.

  4. Реакция компенсации выражается в стремлении восполнить свою несостоятельность в одной области успехами в другой. Чаще всего хулиганят неуспевающие подростки, которые пытаются добиться авторитета у одноклассников грубыми, вызывающими выходками.

  5. Реакция гиперкомпенсации обусловлена стремлением подростка добиться успеха именно в той области, в которой он обнаруживает наибольшую несостоятельность. Так, физически слабый подросток настойчиво стремится к спортивным достижениям, а стеснительный и ранимый - к общественной деятельности.

  6. Реакция эмансипации выражается в стремлении подростка к самостоятельности, к освобождению из-под опеки взрослых. При неблагоприятных условиях это может быть побег из дома, школы, аффективные вспышки против родителей, учителей.

  7. Реакция группирования чаще всего проявляется тогда, когда подросток не встречает понимания среди своего близкого окружения. Самореализоваться и самоутверждаться подросток начинает в подростковых компаниях, неформальных группах с определенным стилем поведения и системой внутригрупповых взаимоотношений со своим лидером. К сожалению, в процессе стихийно–группового общения устойчивый характер у подростков приобретает агрессивность, жестокость, повышенная тревожность, замкнутость.

  8. Реакция увлечения. Увлечение спортом, стремление к лидерству, азартные игры, страсть к коллекционированию характерны для подростков-мальчиков. Занятия, мотивом которых является стремление привлечь к себе внимание (участие в самодеятельности, увлечение экстравагантной одеждой), более типичны для девочек. Интеллектуально–эстетические увлечения, отражающие глубокий интерес к какому–либо определенному предмету, могут наблюдаться у подростков обоих полов.

  9. Реакции, обусловленные формирующимся сексуальным влечением (повышенный интерес к сексуальным проблемам, ранняя половая жизнь).

При этом нужно отметить, что, хотя проблемы во взаимоотношениях с родителями, конфликты с учителями – типичное явление для подростка, отношение подростка к взрослому сложное и двойственное. Взрослый важен и значим для подростка, он по–прежнему нуждается в его помощи, защите и поддержке, в его оценке, но протестует против сохранения в практике воспитания «детских форм» контроля, требования послушания, выраженной опеки.

Однако сила, частота, резкость проявлений конфликтов во многом зависит от позиции взрослых, от стиля семейного воспитания, от умения реализовать уважительную, но не попустительскую тактику по отношению к поведению подростка. Необходимым и обязательным условием благополучных отношений подростка и взрослого является расширение сферы сотрудничества, взаимопомощи и доверия, лучше всего - по инициативе взрослого.

Особенно это важно в кризисный период, когда происходит резкая смена всей системы переживаний подростка, ее структуры и содержания. 13 лет – переломная точка кризиса. Этому возрасту свойственны неустойчивость настроения, физического состояния и самочувствия, противоречивость побуждений, ранимость, депрессивные переживания. Часто встречающийся у подростков «аффект неадекватности» (эмоциональная реакция большой силы по незначительному поводу) связан с противоречием между низкой самооценкой подростка и высоким уровнем притязаний.

Подростковый период - период наиболее интенсивного личностного развития ребенка, который проявляется, прежде всего, в интересе к собственной личности. Поскольку подросток более всего заинтересован собой, происходящими с ним психофизиологическими изменениями, он интенсивно анализирует и оценивает себя. Феномен «воображаемая аудитория» состоит в убеждении, что его постоянно окружают некие зрители, а он как бы все время находится на сцене. При этом у него возникает иллюзия, будто другие люди озабочены тем же самым, то есть непрерывно оценивают его поведение, внешность, образ мыслей и чувств. «Личный миф» - это вера в уникальность собственных чувств страдания, любви, ненависти, стыда, основанная на сосредоточенности на собственных переживаниях.

К концу подросткового возраста складывается достаточно развитое самосознание. Происходит постепенный переход от оценки, заимствованной у взрослых, к самооценке, возникает стремление к самовыражению, самоутверждению, самореализации, самовоспитанию, к формированию положительных качеств и преодолению отрицательных (побороть лень, развить смелость). Способность к постановке перспективных задач придает новый смысл учебной деятельности. Завершается же социально–психологическое и личностное самоопределение уже за пределами школьного возраста, в среднем между 18 и 21 годами.

Источник: Кагермазова Л.Ц. Возрастная психология (психология развития).

ЗАЧАТИЕ И ПОДГОТОВКА К БЕРЕМЕННОСТИ

КОНСУЛЬТАЦИЯ ПСИХОЛОГА

231-22-80; 231-22-87; 993-22-48.

Принято считать, что жизнь человека начинается с первым вздохом, с первым криком. Родился, заплакал, и это – начало жизни. Но все же нельзя забывать, что к моменту появления на свет новорожденный уже прожил 9 месяцев, которые во многом влияют на все его последующее развитие, на то, как он будет жить, думать и чувствовать. Ребенок приходит в мир, не являясь «чистым листом бумаги», на котором воспитатель может написать что угодно.

Сейчас уже известно, что младенец приходит в мир с важными врожденными тройственными способностями, обеспечивающими его функционирование. Это способность воспринимать сигналы, подаваемые матерью, реагировать на эти сигналы и провоцировать их. При этом используются всевозможные «средства связи»: слуховые, зрительные, обонятельные, моторносенсорные, кинестетические. Младенец с первых часов рождения способен различать голоса, запахи, цвета, его мимика развита почти как у взрослого человека. Он нуждается в общении, а не только в хорошем уходе.

Сейчас, благодаря новейшим исследованиям, во всем мире отказываются от недавней порочной практики разделения матери и новорожденного ребенка, так как это приводит к негативным последствиям. Это только для невнимательного взгляда все младенцы одинаковы. Если присмотреться – каждый обладает уже с первого дня рождения своими особенностями поведения и реагирования на внешние и внутренние раздражители.

Говоря о важности периода беременности, мы не открываем чего-то нового. Мы лишь подтверждаем и переосмысливаем взгляды древних культур. Беременная женщина всегда оберегалась и защищалась многочисленными табу, о ней заботились, одновременно обеспечивая наилучшие условия для ребенка. Для защиты беременной женщины от возможных вредящих ей действий использовался самый сильный психический стимул – страх. Беременная женщина объявлялась в примитивных культурах опасной для окружающих, близкой к потустороннему миру. Это удерживало на расстоянии от нее потенциальных врагов, обеспечивая тем самым продолжение рода и сохранение вида homo sapiens. И в наше время о цивилизованности и культуре народа можно судить по отношению к беременным женщинам, детям и старикам, то есть к наиболее слабым и уязвимым членам общества.

Во многих древних духовных учениях утверждается, что душа ребенка приближается к матери еще до зачатия и находится неподалеку, ожидая, когда сформируется нужное ей тело.

В этих верованиях скрыто важное указание на осознание своей ответственности за продолжение рода. В христианской традиции есть представление, что детей дает бог, даже более того: «Бог благословляет детьми». Но чтобы получить это благословление, нужно быть достойными, обладать наилучшими душевными качествами.

Невозможно не сказать также и об осознанном отношении к родительству вообще: и к материнству, и к отцовству. Много ли людей, вступающих в брак, задумываются о том, что у них будут дети, о которых придется заботиться, чем-то жертвовать, от чего-то отказываться?

Для обеспечения наилучшего старта для ребенка супругам рекомендуется выбрать оптимальное время для зачатия, отложить все дела, может быть, взять отпуск. Провести две-три недели в красивом месте, в любви и согласии, посвящать свои чувства и помыслы друг другу и желанному ребенку. Всем известно утверждение, что желанные дети, зачатые в любви, будут счастливыми. Не стоит употреблять в это время спиртные напитки. Вспомним о запрете для новобрачных пить алкогольные напитки на свадьбе перед первой брачной ночью. Хотя он сейчас всячески нарушается, первоначальной целью запрета являлось обеспечение здорового зачатия.

Известный американский психотерапевт, основатель теории транзакционного анализа Эрик Берн утверждал, что развитие и становление психики человека зависит от психосоциальных обстоятельств его зачатия. Известно, что отношение родителей к интимной жизни и друг к другу определяет стили родительского воспитания. Непосредственную ситуацию зачатия со всеми предшествующими обстоятельствами Э. Берн назвал «установкой зачатия» и считал, что она влияет впоследствии на весь жизненный сценарий человека. Английский педиатр и психоаналитик Дональд Вудс Винникотт писал: «Счастлив ребенок, которого воспринимают, когда он еще только зачат».

Действительно, в практике психотерапевтов постоянно даются подтверждения этому. От того, как был зачат человек, и что он об этом знает (в виде семейной легенды, например) во многом зависит его жизнь и межличностные отношения. Наиболее благополучной оказывается ситуация зачатия по любви и с желанием или ситуация случайного, незапланированного зачатия, но воспринятая родителями с радостью и любовью. Когда мы приходим в этот мир, нам важно чувствовать и знать, что здесь есть кто-то, кто ждет нас и любит больше всех. Если же зачатие явилось следствием насилия, обмана, негативного сексуального опыта, то мироощущение такого человека, его восприятие себя и окружающих могут быть весьма печальны.

Можно заметить, что ребенок, знающий о том, что был нежеланным, склонен к аутодеструктивному, самоповреждающему поведению. такие дети часто получают травмы, переломы, ушибы, сотрясения мозга, тем самым они вынуждают взрослых заботиться о них, уделять им внимание, то есть получают некий эквивалент не доставшейся им любви в виде лечения и ухода. Если факт неприятия ребенка кем-то из других членов семьи известен матери во время беременности, она, может быть, старается не принимать этого в расчет, не думать об этом, вытесняя свои тревоги. Но подавленные чувства: обида, досада, разочарование, страх передаются ребенку в утробе, как и все остальные материнские эмоции.

Организм ребенка строится из клеток материнского организма, следовательно, физическое здоровье матери закладывает основу здоровья младенца. Это не требует доказательств. С психикой сложнее. До сих пор бытует мнение, что младенец – это «чистый лист», на котором можно написать, что угодно. Но это не так. На протяжении 9 месяцев беременности ребенок одновременно является частью организма матери и самостоятельным существом, соединенным с матерью.

Сейчас можно с уверенностью сказать, что огромное влияние на закладывающуюся психику ребенка оказывает психоэмоциональное состояние матери во время беременности. Ребенок в утробе, как уже отмечалось, испытывает все эмоции, переживаемые матерью. Ощущения страха, злости, отвращения, радости, печали мобилизуют сложные физиологические процессы у матери: изменения сердечного ритма и циркуляции крови, частоты дыхания, деятельности желудочно-кишечного тракта, изменения в мышечной системе и железах. Вначале – субъективно воспринимаемая эмоция, а затем – объективное изменение телесных функций. Это и есть психосоматические процессы. Будучи частью материнского тела, ребенок все это тоже чувствует.

Гормоны радости и горя – эндорфины и катехоламины – свободно проникают через плаценту и влияют на ребенка, вызывая у него те же ощущения. только, в отличие от матери, он не знает их причины и оказывается более уязвимым в случае стресса. Исследователям внутриутробного состояния плода уже во второй половине XX века стало очевидно, что он реагирует не только на тревогу матери, но и на враждебное отношение к нему. Это причиняет немалый вред его развитию.

Для обеспечения наилучшего формирования психики будущего ребенка беременная женщина должна находиться в особом спокойном и гармоничном состоянии, ей рекомендуется наслаждаться природой и произведениями искусства, не волноваться, не ссориться ни с кем. В русском фольклоре известно правило, по которому окружающие не должны были отказывать беременной женщине в ее просьбах.

В древних культурах прекрасно понимали значимость ощущений матери во время беременности. В Китае уже тысячу лет назад существовали специальные заведения для беременных, где они могли проводить время и отдыхать в окружении красоты, гармонии и покоя.

Американский ученый-психиатр Джозеф С. Рейнгольд пишет:

«В том, что плод способен на испуг, можно убедиться, наблюдая за его более энергичным шевелением и учащающимся сердцебиением (во время последнего триместра беременности) в ответ на громкий шум или вибрацию. Последствия возбуждения накапливаются в мозгу плода, о чем свидетельствует наличие у новорожденных таких отклонений, которые коррелируют с эпизодами в жизни матери, вызвавшими у нее сильные эмоциональные переживания, и которые не исчезают с возрастом» (Рейнгольд, 2004. С. 116).

Другие исследователи считают, что плод способен отличать агрессивное воздействие уже на 14-й неделе своего существования. Они предполагают, что, несмотря на недоразвитие мозга в это время, он регистрирует болезненные стимулы, и это приводит к возникновению чувства враждебности. таким образом, развитие личности начинается уже именно в это время. Есть неопровержимые доказательства того, что эмоциональные переживания матери во время беременности вызывают различные существенные аномалии у новорожденных.

Джозеф С. Рейнгольд утверждает, что такие младенцы при рождении имеют рост и вес меньше обычного, они более раздражительны, у них наблюдается повышенный мышечный тонус, непереносимость некоторых видов пищи, расстройства деятельности пищеварительного тракта.

Он отмечает также, что «те дети, которые в утробе матери демонстрировали чрезмерную активность, в два с половиной года испытывают затруднения общения; скорее всего в возрасте от 22 до 25 лет они, возможно, тоже будут испытывать подобные затруднения (по крайней мере, лица мужского пола)» (там же. С. 117).

Замечено, что синдромы гиперактивности и диспепсии, повышенная плаксивость в первые дни после рождения часто проявляются у детей тех женщин, которые испытывали эмоциональный стресс во время беременности.

В период внутриутробного развития происходит колоссальное впитывание информации плодом на всех уровнях, от клеточного до психоэмоционального. Ни в один из моментов своей дальнейшей жизни человек не развивается так стремительно, как во внутриутробном периоде. Фактически, начиная с момента слияния сперматозоида с яйцеклеткой, как только начинается процесс деления и роста колонии клеток, начинается и стремление к независимости. За несколько месяцев повторяется весь путь развития живых организмов на Земле, и рождается уникальный индивид с огромным потенциалом возможностей.

Уже к третьему месяцу беременности развиваются органы чувств и соответствующие центры мозга. Временно бездействуют зрение и обоняние, но уже хорошо развит вкус. Ребенок поглощает амниотическую жидкость, в которой находится. В исследовательских целях в эту жидкость вводили горькие и сладкие вкусовые добавки. Поразительно, но выражение лица младенца в утробе, полученное с помощью миниатюрной аппаратуры, отражало эти изменения. При горечи появлялась гримаса неудовольствия, ребенок кривился. При подслащивании жидкости ребенок демонстрировал удовольствие и поглощал двойную порцию.

Состав внутриматочной жидкости отражает все то, что съедает или выпивает мать. Это способствует привыканию ребенка к определенным видам пищи, характерной для места проживания родителей. Зачастую ранние аллергические пищевые реакции младенца связаны с изменением этого уже привычного состава пищи.

Лучше всего у плода функционирует слух и осязание. Причем органом осязания является вся поверхность тела. Кожа плода подвергается непрерывному воздействию мышц матки и брюшной стенки. Если мать раздражена или чересчур тревожна, мышцы брюшной полости сокращаются и причиняют плоду боль и неудобства.

В тех случаях, когда мать откровенно отвергает будущего ребенка или полна противоречий, то решая оставить плод, то собираясь избавиться от него, патологическому воздействию подвергается как раз кожный покров ребенка. В результате нарушается процесс формирования кожи младенца как защитной оболочки, границы между собой и внешним миром. Как следствие, наблюдаются многочисленные случаи младенческих и ранних детских кожных заболеваний: экземы, нейродермиты, аллергические дерматиты и другие, плохо поддающиеся диагностике и лечению заболевания, переходящие во взрослую жизнь.

Подобный пример приводится в работе психотерапевта Б. Бивена «Роль кожи в нормальном и аномальном развитии». Речь идет о пациентке 25 лет с многочисленными психологическими проблемами и соматическими (телесными) заболеваниями. Пациентка испытывала настоящий ужас, если кто-либо прикасался к ней.

«Пациентка датирует начало своих проблем возрастом 8 лет, когда ее сразила неизвестная кожная болезнь. Кожа пациентки покрылась коростами и была сильно раздражена, в то время она не могла выносить прикосновения к своей коже. <…> Мать сообщает, что на протяжении первого года жизни пациентка страдала от младенческой экземы, а также от всех видов сыпи. Мать говорила, что даже в это время пациентка ненавидела, чтобы к ней прикасались. Следует отметить, что беременность была нежеланной, и когда после родов ребенка положили матери на живот, у матери началась рвота на ребенка» (Бивен, 1982. С. 202).

Плод в возрасте 5 месяцев дает выраженные моторные реакции на звуковые раздражители, поэтому беременным женщинам рекомендуется слушать спокойную и приятную музыку. Это полезно не только маме для обретения мира и гармонии в душе, но и ребенку.

С учетом того, что плод воспринимает звуковые вибрации с очень раннего срока, сейчас в некоторых странах создаются «поющие» родильные дома, где беременные женщины могут принимать участие в хоровом пении. По наблюдениям врачей, хоровое пение улучшает самочувствие и укрепляет нервы матерей и детей. Дети рождаются здоровыми, более спокойными, способными легко адаптироваться в различных ситуациях. Адаптивность же является верным признаком устойчивого психического равновесия. Как тут не вспомнить специальные обрядовые «родильные» песни, применявшиеся с древних времен для помощи роженицам. Видимо, дело в определенной частоте вибраций, и простая бабка-повитуха знала об этом больше современных врачей.

Известно, что плачущий младенец успокаивается, если дать ему прослушать голос матери, записанный через водную среду. Это действует иногда даже на взрослых. Видимо, такие звуки создают ощущение безопасности и комфорта, напоминая о безмятежном внутриутробном периоде.

Часто родители видят, что дети распознают и радостно реагируют на песни и музыку, услышанные до рождения. Американский дирижер Борис Брот отмечал, что знал партию скрипки еще до того, как переворачивал страницу партитуры. Его мать в прошлом была виолончелисткой. Она обнаружила, что сын знал наизусть именно те произведения, которые она разучивала, будучи беременной. Это доказывает существование непрерывного процесса регистрации и запоминания информации. Признано, например, что музыка Моцарта и Вивальди успокоительно воздействует на плод.

Беременным женщинам сейчас рекомендуется разговаривать с младенцами буквально с первых недель зачатия. По многочисленным наблюдениям, дети, с которыми мать разговаривала во время беременности, редко капризничают и плачут, для общения очень рано, в возрасте двух-трех месяцев, используют уже своеобразный детский язык – «гуление», в целом более спокойны и имеют с момента рождения глубокий доверительный контакт со своими родителями. Они также лучше развиваются физически, например, они раньше других детей начинают садиться. У таких детей реже наблюдаются логопедические дефекты. Если и отец регулярно разговаривает с ребенком во время беременности, то такой младенец сразу после рождения будет узнавать и реагировать на отцовский голос. Уже известно, что плод лучше слышит низкие звуки, чем высокие, поэтому голос отца крайне важен.

Конечно, к разговорам с будущим младенцем нельзя подходить чисто технически, как к рецепту, это не даст пользы. Надо действительно устанавливать и переживать эту удивительную связь с находящимся внутри существом, не рассматривая это как игру. Плод требует серьезного и внимательного отношения.

Интересное свидетельство восприимчивости ребенка, пребывающего в утробе матери, к внешним воздействиям приведено в книге французского доктора и психоаналитика Франсуазы Дольто «На стороне ребенка».

Она пишет о том, что среди цыган бытует следующий обычай: когда они «хотят, чтобы у них родился ребенок, который станет музыкантом, то за шесть недель до рождения ребенка и в первые шесть недель после его появления на свет лучший музыкант каждый день приходит к беременной, а затем – к родившей и кормящей матери, и играет. Как утверждают цыгане, такой ребенок, повзрослев, будет отдавать предпочтение тому инструменту, на котором играли до и сразу после его рождения, и в игре на этом инструменте в дальнейшем достигнет хороших результатов». (Дольто, 1997. С. 422).

Хочется привести еще одно свидетельство из этой же книги. Доктор Ф. Дольто делится опытом внутриутробного общения с собственными детьми.

«Мы с мужем провели опыт с нашими собственными детьми: мой муж говорил с нашим ребенком in utero (в утробе), особенно с 7,5месячным, и действительно, тот быстро успокаивался… Я могла говорить ему сколько угодно: «Послушай, успокойся, я сейчас хочу спать…» Но только отец добивался желаемого: стоило ему заговорить, положить руку на мой живот, как плод тут же успокаивался и засыпал раньше меня, матери. Это факт: со своим плодом можно говорить» (там же. С. 423).

Французский доктор Катрин Дольто (дочь Франсуазы Дольто) работает с беременными женщинами, их мужьями и затем с родившимися детьми в парадигме новой гуманитарной науки – гаптономии. Это наука аффективности и психотактильного контакта. Она соединяет чувство и осязание, прикосновение.

При работе с будущими родителями К. Дольто обучает их устанавливать контакт с плодом через брюшную стенку в определенное фиксированное время. Это могут делать и отец, и мать, голосом, касаниями, постукиваниями, и младенец участвует в этом контакте, отвечает им изнутри прикосновениями и движениями. Он перемещается к этому месту, как будто радуется возможности пообщаться. Благотворное влияние таких занятий во время беременности на процесс родов, на будущие отношения родителей и ребенка отмечается всеми участниками. Главное, что достигается при этом – доверие и взаимопонимание.

Известно, что за несколько дней до срока рождения в крови беременной женщины, а соответственно и ребенка, возрастает уровень гормонов стресса: адреналина и норадреналина. Это помогает матери и ребенку подготовиться и справиться со стрессовой ситуацией физического разделения, каковой являются роды.

Самым важным является качество эмоциональной связи, существующей между матерью и плодом. Если мать не думает о вынашиваемом ребенке или негативно относится к беременности, воспринимает ее как вынужденную необходимость или тяжесть и неудобство, резко возрастает количество токсикозов беременности, патологий во время родов. У новорожденных возможны различные отклонения в развитии, недостаточный вес, расстройства нервной системы и пищеварительных органов, аллергические и кожные заболевания. В случае вынашивания нежеланного ребенка количество патологий растет в геометрической прогрессии.

Следствием того, что мать психологически не готова вынашивать ребенка, могут быть такие явления, как ранняя угроза прерывания беременности и замершая беременность. Причины неприятия беременности могут быть разными: недоверие к партнеру, страх, нежелание прерывать карьеру и т. д. Но в результате организм матери отторгает плод. В случае постоянных выкидышей, невозможности забеременеть при полном физическом здоровье бывает полезно наряду с медицинскими мероприятиями пройти курс психотерапии. Это поможет гармонизировать свое состояние, психологически подготовиться к ожидаемой беременности и благополучно пройти этот период.

Источник: Бердникова Юлия Леонидовна "Воспитание и развитие ребенка. Психоаналитический взгляд"

ЖЕЛАНИЕ И НЕЖЕЛАНИЕ СТАТЬ МАТЕРЬЮ

КОНСУЛЬТАЦИЯ ПСИХОЛОГА

231-22-80; 231-22-87; 993-22-48.

Принято считать, что большинство женщин мечтает о счастливом замужестве и материнстве. Если первое практически не подлежит сомнению, то вопрос о материнстве достаточно сложен. В нашей стране всегда шла пропаганда счастливого материнства, а основным средством регулирования рождаемости до советском прошлом являлся аборт. Многодетных матерей награждали орденом «Мать-героиня», а женщины с телеэкранов прямо заявляли, что секса у нас нет, что вызывало недоумение у всего мира.

Эти противоречия порождали мощные бессознательные интрапсихические конфликты и в обществе, и у отдельных индивидуумов, в первую очередь у женщин. Три-четыре аборта в жизни женщины считались нормальным явлением. Встречались женщины, сделавшие за свою жизнь по десятку абортов. И они не считали, что с ними что-то не так. Решиться на аборт было для некоторых легче, чем на визит к стоматологу.

О причинах нежелания иметь детей можно говорить много.

Среди прочих называют социальную и бытовую неустроенность, карьерные соображения, необходимость закончить обучение, нежелание осложнять личную жизнь, бедность. Хотя на практике именно малообеспеченные семьи склонны к многодетности. В целом разрыв между общественным сознанием, утверждающим счастье материнства, и нежеланием иметь детей, сохраняется и по сей день.

Если человек переносит операцию по ампутации конечности, удалению какого-либо органа, это может стать травмой на всю жизнь, приводит к чувству неполноценности. Ребенок, как уже говорилось ранее, на протяжении всего периода беременности составляет единое психосоматическое целое с матерью. У них общие системы жизнеобеспечения, биологические и психические ритмы. Решаясь на аборт, женщина отторгает часть себя, своего физического тела, то есть это акт самодеструкции, запускающий соответственные психические механизмы.

Человек – единственное живое существо, у которого удовлетворение сексуального влечения продолжается круглый год, а не только в брачный период. И человек – единственное живое существо, сознательно уничтожающее свое потомство. А уничтожение потомства, как известно, ведет к уничтожению вида.

Необходимо подчеркнуть, что отец несет такую же ответственность за сохранение жизни ребенка, как и мать. Перекладывание решения об аборте на плечи женщины есть лишь доказательство того, что такое решение по сути своей страшно. И мужчина, уходя от этой ответственности, защищается своей инфантильностью и равнодушием. Как показывает психоаналитическая практика, чувство вины за не родившегося ребенка может преследовать женщину всю жизнь, проявляясь в кошмарных сновидениях и невротических симптомах.

Примером могут служить кошмарные сновидения 30-летней женщины о погибающих котятах, которых она бесконечно спасала и не могла спасти. После прохождения курса психотерапии, проработки этих сновидений и воспоминаний о трех сделанных в юности абортах, в состоянии пациентки наступило улучшение, произошло ослабление депрессивной симптоматики, исчезновение навязчивых ночных кошмаров.

Беременность, являясь кризисной точкой в формировании женской идентичности, во многом определяет дальнейшую судьбу женщины. Будет ли реализована роль матери? Как сложатся отношения с будущим ребенком? Предпосылки этого складываются уже во время беременности.

Кроме абортов совершившихся, происходит большое количество самостоятельных попыток изгнания плода. Они либо не завершаются, либо не удаются. Эти случаи не становятся достоянием гласности, нигде не учитываются. Обычно это тайна матери и ребенка. Каковы последствия этих действий? В первую очередь, это нарушение отношений между матерью и ребенком после рождения.

Довольно часто в доверительной беседе с матерью страдающего неврозом ребенка выясняется, что она не хотела иметь его, пыталась избавиться от плода.

Клинические примеры

На приеме у психотерапевта мама с мальчиком 12 лет. До этого времени он не вызывал особых проблем. Внезапно начал грубить, убегать из дома, ночуя где придется, перестал посещать школу. Если мать и отец разыскивали его в подъезде или на улице, безропотно шел домой, плакал, просил прощения, обещал больше так не делать, говорил, что всех любит и не знает, что на него нашло. В разговоре с мамой выясняется, что ребенок был нежеланный. На 12-й неделе беременности мать пыталась вызвать выкидыш, принимая какие-то медикаменты по совету подруги. Когда ребенок родился, долго не могла принимать его с любовью и радостью, но в то же время, чувствуя вину, пыталась быть сверхзаботливой матерью, бросаясь в отношениях с сыном из крайности в крайность.

Гиперопека в сочетании с эмоциональным неприятием привела к обострению конфликта в раннеподростковом возрасте и спровоцировала мальчика на побеги из дома и другие протестные формы поведения. В этом случае проводилась терапевтическая работа с мамой. После трудного, болезненного осознания и проработки своих проблем, мешающих понимать и принимать своего ребенка, она сумела изменить отношения с сыном. через четыре месяца мальчик возобновил учебу, прекратились побеги из дома.

За консультацией к психотерапевту обратилась семья: мать, отец, дочь 10 лет и сын 3 лет. У старшей девочки, начиная с 11 месяцев, лицевые тики и конвульсивные движения конечностей. Девочка плохо ходит, недостаточно развита речь. Многочисленные медицинские исследования не дают удовлетворительного результата. Диагноз точно не установлен, лечение облегчения не приносит. Девочка ненадолго успокаивается, только если мама крепко обнимает ее и удерживает. Девочка умная и ласковая, но может сказать иногда: «Я вас всех ненавижу!» В беседе с мамой выясняется, что первый ребенок, в отличие от второго, был нежеланным. Мама принимала горячие ванны и изнуряла себя физическими упражнениями, пытаясь вызвать выкидыш. После рождения дочери мама до 3 месяцев не выносила ее присутствия, с трудом соглашаясь кормить. Когда дочери было 10 месяцев, мама сделала аборт. Вскоре после этого у девочки начались тики и конвульсивные движения.

Таких примеров десятки. Рассмотрим вопрос с точки зрения психоаналитической теории.

Основоположник психоанализа Зигмунд Фрейд постулировал существование в человеческой психике влечения к жизни и влечения к смерти и, соответственно, особых видов психической энергии: либидо и мортидо. Энергии либидо дают стремление к жизни, к созиданию. Энергии мортидо – стремление к разрушению. Либидо стимулирует желание родить и воспитывать ребенка. Основная задача мортидо – облегчить умирание и распад физического тела, когда придет срок.

У здорового человека энергия либидо преобладает, стимулируя жизнь и творчество. Для преобразования и нейтрализации разрушительных, мортидных влечений используется психический процесс, называемый сублимацией. Это перенаправление не одобряемых обществом желаний и влечений на социально приемлемые цели. Если по каким-то причинам мортидные влечения преобладают и не сублимируются, возникают различные проблемы. В слабой степени это суицидные мысли, нежелание жить, отказ от борьбы с болезнью и медленное угасание. В сильной степени – это аутодеструктивное, саморазрушающее поведение: алкоголизм, наркомания, патологическая страсть к разрушению, убийству, некрофилия.

Если женщина не хочет ребенка и пытается самостоятельно изгнать плод, вместо любовного заполнения образа развивающегося ребенка появляются отторгающие, ненавистнические импульсы. Соответственно нарушаются психологические задачи следующих этапов беременности, что увеличивает частоту осложнений и в течение беременности, и во время родов. Женщина не готовится к роли любящей и заботливой матери, а переживает свою неудачу, пытается смириться со сложившейся ситуацией, чувствует виноватой себя либо ищет других виновников.

Часто таким «виновником» становится ребенок после рождения. Неприятие ребенка после родов выражает агрессивные чувства матери. Ребенок, появляясь на свет, окунается в деформированное психическое поле матери. Вероятно, активизируются и его деструктивные импульсы. Нежелание кормить, брать младенца на руки может быть явным или скрываемым. Мать как будто демонстрирует ребенку, что лучше бы его не было. Часто нет или недостаточно молока, либо мать без конца болеет, передавая заботу о ребенке окружающим.

Активизация мортидо у ребенка приводит к отказу от груди, вялому сосанию и другим нарушениям. Вырастая без любви, ребенок может направить свою энергию разрушения либо на внешний мир, либо на себя самого.

Подобный случай приводится в докладе президента Французской ассоциации пренатального воспитания д-ра Андрэ Бертин, прочитанного на Конгрессе ассоциации в 1988 году.

Взрослый мужчина испытывал внезапные приливы жара, сопровождающиеся страхом смерти. «Психиатр ввел его в гипнотическое состояние и прокрутил в обратном порядке всю его предыдущую жизнь. Вспоминая девятый, восьмой месяцы внутриутробного развития, этот человек чувствовал себя абсолютно нормально. Когда подошла очередь седьмого месяца, его голос вдруг резко прервался, лицо исказила гримаса ужаса, появилось ощущение внутреннего жара. Психиатр прекратил работу, сняв гипнотическое воздействие. Беседа с матерью поставила все на свои места. Женщина призналась, что на седьмом месяце, будучи в состоянии депрессии, она пыталась прервать беременность, парясь в горячей ванне» (Бертин, 1991. С. 12).

В бессознательной памяти сына сохранилось и ощущение жара, и мысли о смерти, которые присутствовали в сознании матери.

Даже если желание забеременеть принято сознательно, оно не всегда имеет своей конечной целью материнство. Это может быть попытка сохранить семью, удержать любимого мужчину, доказать свою сексуальную зрелость, взрослость, спастись от одиночества и т. д. Эти тенденции усиливают скрытую или явную противоречивость в отношениях мать – дитя, обуславливают различные нарушения в межличностных отношениях, в семье. Психотерапевтическое вмешательство в первые месяцы беременности может предотвратить или свести к минимуму риск послеродовой депрессии и трудности в послеродовых отношениях.

Трудно надеяться, что нелюбимые дети, когда вырастут, будут хорошо относиться к своим родителям. А любовь к матери – это и прообраз любви к своей стране, бережного отношения к жизни и к другим людям.

Таким образом, сама мысль об аборте запускает мощные разрушительные программы в психике человека и общества. Необходимо перестраивать общественное сознание таким образом, чтобы у женщин как можно реже возникала мысль о прерывании беременности. Причины абортов часто являются отговорками, прикрывающими деструктивные тенденции общества. Вероятно, все мероприятия в этой области должны приветствоваться: от сексуального просвещения и пропаганды противозачаточных средств до создания специальных домов матери и ребенка. В них мать, не имеющая поддержки родных, или несовершеннолетняя, могла бы жить до и после родов. там она могла бы оставлять ребенка на воспитание, пока не сможет его забрать, не отказываясь от него. Общество должно найти средства и обеспечить матерей, воспитывающих детей, хотя бы минимальной заработной платой и стажем. Величайшей ценностью является человеческая жизнь, и нам пора уже это понять.

Источник: Бердникова Юлия Леонидовна "Воспитание и развитие ребенка. Психоаналитический взгляд"

РАССТРОЙСТВА, ВОЗНИКАЮЩИЕ ВСЛЕДСТВИЕ ТРАВМЫ

КОНСУЛЬТАЦИЯ ПСИХОЛОГА

231-22-80; 231-22-87; 993-22-48.

Под травмой понимается угрожающее событие, которое выходит «за рамки привычного человеческого опыта», выбивающее почву из под ног. Человек попадает в ситуацию, которая вызывает безграничное потрясение и  ужас. Жизнь человека не защищена от той стороны реальности, в которой каждый из нас может стать свидетелем или жертвой чрезвычайного происшествия. Ни знания, ни наука, ни вера, ни физическая ловкость или интеллектуальная сила не могут защитить нас, не смогут уберечь от шока при столкновении с этим.

«Ужас, пишет А. Лэнгле, — это непостижимость бездонности экзистенции». Чувство ужаса можно выразить следующими словами: «Это возможно? Этого не может быть! И так ещё бывает!».  

Таким образом, послетравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) развивается в результате перенесенного стресса чрезвычайной силы. Пребывание в роли заложника, нахождение в потерпевшем аварию транспорте, взрыв на глазах человека убивший и покалечивший тех, кто был с ним рядом, нападение бандитов или бешеного зверя – все коллизии такого рода могут стать причиной ПТСР.

ПТСР характерна напряженность, сочетающаяся с общей боязливостью, чего ранее у человека не отмечалось, его преследуют повторяющиеся кошмарные сновидения и навязчивые воспоминания о пережитом ужасе. Типичны симптомы повышенной возбудимости, неконтролируемой тревоги, депрессии, эмоциональных расстройств со стремлением дистанцироваться от людей, ограничить социальные контакты. Человек часто раздражается по несущественным поводам, испытывает сложности с засыпанием и концентрацией внимания. Некоторые потерпевшие говорят о своей неспособности вспомнить пережитую ситуацию по своему желанию (несмотря на их яркие навязчивые воспоминания в другое время), об  ощущении бесчувственности, отчужденности, а также снижении интереса к повседневной деятельности. К этим симптомам могут присоединяться сексуальные расстройства, суицидальные мысли, злоупотребление алкоголем или наркотиками.

При ПТСР существуют «темы» переживаний, которые повторяются по типу клише: постоянный страх, что травмирующая ситуация может произойти снова в реальности или в сновидениях, содержание которых дублирует психотравмирующую ситуацию. Особенным симптомом повторного переживания являются флешбэки – внезапное, без видимых причин, возрождение с патологической достоверностью и полнотой чувств травматической ситуации (чувство, как будто травматическая ситуация происходит заново).

Достаточно выраженным является симптом избегания – стремление избавиться от всяких рассуждений, переживаний и воспоминаний о травме. В результате этого возникает чувство отдельности, отчужденности от других людей. Распространенным симптомом является утрата интереса к прежним жизненным ценностям. Потерпевшие говорят об ощущении укороченной жизненной перспективы, не желают что-либо планировать. Распространенным является симптом психогенной амнезии. Травматические воспоминания первично сохраняются в памяти в виде обрывистых сенсорных фрагментов, семантически не связанных, а в случае повторного переживания ситуации непроизвольно всплывают в сознании в форме различных соматосенсорных проявлений различной модальности, к которым относятся и флешбэки. Потерпевшие становятся чрезвычайно бдительны, постоянно ожидают опасность и находятся в состоянии готовности совершения немедленных действий с целью ее избежать. Особенным симптомом является тяжелое чувство вины перед теми, кто погиб (вина выжившего). Часто наблюдаются вегетативные расстройства в тех обстоятельствах, которые вызывают ассоциации с травматической ситуацией или еще каким-нибудь образом с ней связаны.

Проблема ПТСР заключается  в том, что речь не идёт о процессе страдания, но о состояниистрадания. То есть, ПТСР — это неспособность задействовать болезненный, но исцеляющий процесс страдания. На пути к разгрузке от нестерпимой боли в большей мере присутствует паралич, нежели страдание, аналогичный депрессии, которая в большей степени ведёт к застыванию в состоянии, подобному печали, чем к самой печали.

Поэтому травматический стресс возникает не из-за переработки страдания, а из-за неспособности продвинуться вперёд в этом необходимом процессе, что может предоставить своевременно начатая психотерапия.

 

Источник: https://psy-practice.com

ПРАВИЛА ЗАЩИТЫ ДЕТЕЙ ВО ВРЕМЯ СЕМЕЙНЫХ КОНФЛИКТОВ

КОНСУЛЬТАЦИЯ ПСИХОЛОГА

231-22-80; 231-22-87; 993-22-48.

Периодические ссоры в любой семейной жизни вполне естественны. Ссоры и конфликты — часть здоровой динамики отношений, когда люди «притираются» друг к другу или же пытаются найти приемлемое для обоих решение.

Каждый из участников конфликта что-то получает и что-то теряет. Несмотря на то, что я не работаю с детьми, я часто сталкиваюсь с последствиями семейных конфликтов в личности взрослых клиентов, некогда бывших детьми и наблюдавших за семейными разборками. Казалось бы, никакой трагедии не произошло и все в конце концов помирились. Однако в детской психике это большая рана, которая кровоточит годами и накладывает отпечаток на всю дальнейшую жизнь. Мои взрослые клиенты, которые неизбежно приносят в свою взрослую жизнь детские травмы, чаще всего делятся тем, как они чувствовали себя, будучи свидетелями взрослых конфликтов. И сегодня они понимают причины и следствия поведения людей, понимают человеческий фактор, сами являются активными и пассивными участниками конфликтов, но когда попадают в похожие обстоятельства, — куда девается все рациональное!

Наш ранний опыт откладывается в психике. Детский опыт, ставший эмоциональной и телесной памятью, называется Внутренний Ребенок. Именно из этой части личности мы испытываем те самые чувства, что были в детстве. Потому дети конфликтующих родителей зачастую страдают и уже став взрослыми.

Как это выглядит? Вы, будучи взрослым человеком, прекрасно осознающим реальность, попадаете в ситуацию, где ссорятся, например, муж с женой. Они говорят определенные фразы, и вы, возвращаясь в детство, снова становитесь ребенком, который изо всех сил хочет помирить родителей и готов взять на себя всю вину, вступиться, разнять, доказать каждому, что он не прав. Все ради мира.

Чтобы справиться с последствиями подобного опыта, где человек в детстве был свидетелем выяснения отношений, мы с клиентами обычно возвращаемся в те ситуации, вспоминаем свои чувства, мысли, и решения, которые были приняты в той стрессовой обстановке. И исходя из того, что клиент сейчас знает о жизни, он принимает новое, продуктивное решение. К примеру, мы можем изменить за несколько сессий раннее решение клиента о том, что «Я виноват в том, что близкие люди ссорятся, и я могу это исправить», на другое, взрослое и более продуктивное — «Конфликты двух отдельных взрослых людей — это их ответственность. Я могу выбирать, когда вмешиваться и когда не вмешиваться в эти конфликты».

Это происходит со взрослыми людьми, когда они попадают в психотерапию. Но что делать, чтобы ваши дети не стали в будущем клиентами психотерапевтов?

Правило первое. Чем младше ребенок, тем меньше он должен быть включен в конфликт. Это значит, что маленькие дети должны быть ограждены от активного участия или созерцания семейных разборок. Лучший способ — конфликтовать вне пределов видимости ребенка. Желательно максимально снизить «громкость» конфликта и полностью исключить нанесение ущерба друг другу или окружающему имуществу. Это полезно в любых конфликтах. Обращаю ваше внимание на то, что это касается именно маленьких детей. Дети постарше так или иначе будут включаться в процесс. И для них действуют несколько иные правила.

Правило второе. Распределить ответственность в конфликте. Самое ужасное, что может быть, — это оставить ребенка свидетелем конфликта, и никак затем не отреагировать на это. Даже если конфликт произошел между вами и вашим мужем или женой, но при этом присутствовал ребенок, задача родителей — снять с ребенка ответственность за происходящее, которое тот неизбежно берет на себя. Почему? Потому что в непереносимых обстоятельствах каждый человек берет на себя ответственность и, соответственно, чувствует вину. Это защитный механизм, который помогает справиться. Поскольку, если ответственность лежит не на мне, — это значит, что я не могу ничего сделать чтобы изменить ситуацию. Справиться с этим невозможно, принять — тоже. Если ваш ребенок стал свидетелем семейного конфликта — по окончании этого конфликта оба родителя обязательно должны подойти к ребенку и поговорить с ним о том, что иногда взрослые ссорятся, так они стараются прийти к общему мнению. Ссорящиеся люди злятся, это нормально. Важно выяснить, как ребенок себя чувствует, назвать его чувства словами (ты напуган, ты злишься). Дальше нужно объяснить ребенку, что ему не нужно бояться или вмешиваться в конфликты мамы и папы. Также необходимо объяснить, что все происходящее не является ответственностью ребенка, что взрослые способны с этим справиться и прийти к общему решению. Очень редко, но бывают родители, которые еще выясняют с ребенком, как он понял конфликт. Конечно, это работает с детьми старшего возраста. Обязательно, чтобы ребенок услышал о том, что взрослые принимают на себя ответственность за происходящее, от обоих родителей.

Правило третье. Оба участника конфликта не покидают комнаты или квартиры до тех пор, пока конфликт не будет решен. Это имеет стратегическое значение. Наблюдая за взаимодействием родителей, ребенок принимает модель поведения родителей своего пола и модель взаимоотношений с родителем пола противоположного. Здоровое решение конфликтов — это решение здесь и сейчас. Это значит, что обсуждается исключительно возникшая ситуация, она обсуждается именно в тот момент, когда она актуальна, участники остаются в контакте друг с другом столько, сколько необходимо для полного разрешения ситуации. Если ребенок будет видеть, что один из родителей уходит из дома на то время, когда происходит конфликт, — он примет на себя модель поведения, при которой конфликт не решается, а избегается.

Четвертое правило. Ребенок должен видеть и понимать решение конфликта. Оба родителя простым и понятным ребенку языком, и в его присутствии повторяют то компромиссное решение, к которому они пришли. Кроме того, очень важно чтобы каждый из участников конфликта принес другим извинения, в том числе и ребенку. Это хороший пример — учить осознавать, что в любой ссоре виноват каждый участник и страдает каждый. Даже пассивный наблюдатель. Просить прощения нужно искренне, глядя друг на друга.

Правило пятое. Учитесь выражать свою точку зрения в формате «Кода ты так говоришь, я чувствую…» Это учит и вас, и ребенка разделять ответственность. Классика жанра: «Ты (плохой/равнодушный/безответственный)! Изменись!» Если дать себе паузу на размышления — становится понятным, что такая формулировка снимает ответственность с обвиняющего и возлагает ее на обвиняемого. И все бы хорошо, но есть нюанс. Отношения — это, прежде всего, равное участие и равная ответственность обоих из пары. Обоих. И всегда поровну. А это значит, что решить любую проблему можно только вовлекаясь в нее в равной степени. Следующий нюанс — это физиологическая реакция на агрессию: защита, избегание или замирание. Ничто из этого не решает проблемы. Когда же вы говорите от себя — вы берете на себя ответственность за свои чувства и показываете другому, как он на вас влияет. Именно этому необходимо научить ребенка в конфликте.

Правило шестое. Не угрожайте друг другу. Однажды у меня на приеме был мальчик 15 лет, чьи родители ежедневно устраивают скандалы и совершенно не контролируют свою речь. Он был очень напуган, услышав: «Я сейчас твое лицо в кашу превращу» и «Если не заткнешься — я выброшусь в окно». Так было почти всю его жизнь, и внутри сформировался болезненный комок страха. Мальчик перестал выходить из дома, отказался ходить в школу и не допускал даже мимолетного контакта родителей. Вы сказали и забыли, а дети восприняли и запомнили. Более того, они живо представили себе обещанное родителями и успели насмерть перепугаться. Вы взрослые люди, и вы способны думать о том, что говорите.

Седьмое правило. Еще одна ужасная ошибка многих родителей — вовлечение ребенка в конфликт. Часто это звучит как «А что ты скажешь?» или «И ты тоже против меня!» Таким образом вы ставите ребенка перед выбором — один родитель или другой. Вообще в семейной жизни обсуждение с ребенком одного из родителей в «неОК» формате должно быть табу. Выбор между родителями всегда невыносим для ребенка и наносит огромную травму. Если вы были жертвой такого выбора — я уверена, вы помните это до сих пор. А это значит, что рана до сих пор болит. Чтобы уберечь ребенка от такого опыта — удержитесь от соблазна привлечь его на свою сторону.

Восьмое правило. Не отрицайте конфликт. Каждый ребенок обладает природной чувствительностью к эмоциям вокруг себя. И даже если вы ничего ему не говорите о происходящем — он это чувствует, поверьте. И чем старше, тем большим оскорблением будет отрицание. Это больно, страшно и очень злит, когда на вопрос «Что произошло?» ребенок слышит «Тебе показалось, у нас все хорошо». Он все равно не поверит. Но будет страдать, ища свою вину и ответственность за происходящее «ничего». Лучше объяснить, что произошел конфликт, но вы вместе пытаетесь найти решение.

Итак:

  • конфликты нужно нормализовать как явление;

  • ваш конфликт должен быть здоровым и подавать пример того, как можно отстаивать свою точку зрения цивилизованно;

  • конфликт — это контакт между людьми, но никак не игнорирование;

  • конфликт должен быть либо вне видимости ребенка, либо быть понятным для него;

  • ребенок должен оставаться с чувством, что взрослые способны сами решить конфликт и сами несут за него ответственность (но никаких «не лезь, взрослые разберутся» — только через объяснение);

  • ребенок — это зона нейтралитета.

    Воплотить эти рекомендации в жизнь будет непросто, но я уверена, что для вас безопасность ребенка — важнее всего

 

Источник: https://psy-practice.com

История становления группового психоанализа. Психотический пациент на более поздних стадиях существования группы

ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ ПРИГЛАШАЕМ ВАС ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКОЙ ГРУППЕ!

231-22-80; 231-22-87; 993-22-48.

Совершенно иная ситуация складывается, когда клиническое состояние пациента, который зарекомендовал себя как вовлеченный, активный член группы, внезапно и серьезно ухудшается. Остальные пациенты могут беспокоиться не столько за самих себя или за группу, сколько за пострадавшего. Так как они и до этого знали и понимали ставшего психотическим пациента как личность, они часто проявляют большую заботу и заинтересованность; вряд ли они будут рассматривать пациента как чуждый и пугающий объект, которого следует сторониться. Бытовой стереотип сумасшедшего сильно отличается от образа обычных людей; вид и поведение пациента кажутся абсолютно не похожими на то, что когда - либо замечал за собой наблюдатель.

Подробнее...

Гиперактивность ребенка

КОНСУЛЬТАЦИЯ ПСИХОЛОГА

231-22-80; 231-22-87; 993-22-48.

60% обращений к психологу со стороны родителей и педагогов на гиперактивное поведение детей.Одним детям ставят гиперактивность (СДВГ), другим – нет.

При исключённой минимальной дисфункции мозга часто гиперактивность - следствие психологической травмы. И да, это не означает, что стрессовая ситуация происходила единожды. Часто она повторяется, происходит ретравматизация и нарастание симптома.

Подробнее...

История становления группового психоанализа. Психотический пациент в группе

ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ ПРИГЛАШАЕМ ВАС ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКОЙ ГРУППЕ!

231-22-80; 231-22-87; 993-22-48.

Большую угрозу для терапевтической группы представляет ситуация, вызванная развитием психоза у одного из пациентов во время курса терапии. Участь психотического пациента, реакция остальных членов группы, эффективность способов решения проблемы, доступных терапевту, во многом зависит от того, на каком этапе развития группы произошло возникновение психоза. В общем, чем старше группа и чем стабильнее личностная структура пострадавшего пациента, тем более терпимой будет группа и тем большего эффекта она добьется в разрешении кризиса.

Подробнее...

Как перестать беспокоиться за своих детей и начать их любить?

КОНСУЛЬТАЦИЯ ПСИХОЛОГА

231-22-80; 231-22-87; 993-22-48. 

Я, как и большинство родителей, в канун первого сентября переживал за новый учебный год. Предыдущий опыт в школе был ужасным. Новая школа и новый класс только добавляли беспокойства на чашу весов тревожности. Мои дочери на вид не беспокоились. Но что-то в этом меня насторожило. «Я же переживаю... волнуюсь...» – пытался идентифицировать я свои чувства. Хотя на следующий день узнал, что младшая дочь не спала всю ночь.

Подробнее...

После смерти родителей наша жизнь становится другой!

Несмотря на то, что так устроена жизнь, никто из нас не готов навсегда потерять своих родителей. А потому людям всегда требуется определенное время, чтобы осознать этот факт и научиться жить дальше, делать необходимые дела и не терзать себя.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ПСИХОАНАЛИТИКА

231-22-80; 231-22-87; 993-22-48.

Подробнее...

Психологические типы личности по К. Юнгу

КОНСУЛЬТАЦИЯ ПСИХОАНАЛИТИКА

231-22-80; 231-22-87; 993-22-48.

Работы Фрейда, несмотря на их дискуссионный характер, вызвали желание у группы ведущих ученых того времени поработать вместе с ним в Вене. Некоторые из этих ученых со временем отошли от психоанализа, чтобы искать новые подходы к пониманию человека. Карл Густав Юнг был самым выдающимся среди перебежчиков из лагеря Фрейда.

Подробнее...

Как мальчик превращается в мужчину. 4 стадии отделения от матери

КОНСУЛЬТАЦИЯ ПСИХОЛОГА

231-22-80; 231-22-87; 993-22-48.

Многих мам волнует вопрос, как вырастить из мальчика настоящего мужчину. При этом часто совершается одна и та же ошибка – мама не хочет отпускать от себя сына и всем своим поведением препятствует его самостоятельности.

4 стади и сепарации мальчика от матери, о которых надо знать родителям.

Подробнее...

Вечер пятницы. Встреча с психологом

Дорогие друзья!

Приглашаются все желающие на встречу с психологом в пятницу!

Очередная встреча состоится 12 октября в 18-00. 

Тема встречи - карта тела - об осознавании себя в физическом плане.

Встречу проводит психолог Дроздова Екатерина Владимировна

Встречи с психологом в пятницу это мастер-классы, воркшопы, тренинги от специалистов центра "Надежда".

Цель встреч - осознание и реализация потенциала личностного и интеллектуального развития, который заложен в каждом человеке. 

На встречах вы знакомитесь с психологами центра "Надежда". 

Для кого: всех интересующихся саморазвитием, обучению навыкам общения, получение ценных психологических знаний и умений.

Стоимость: 650 рублей.

Длительность: 1,5 часа.

+8 (846) 993-22-48
Юных Пионеров пр. 150, Самара

Трудные подростки

КОНСУЛЬТАЦИЯ ПСИХОЛОГА

231-22-80; 231-22-87; 993-22-48.

Хотела поделиться с вами мнением, сложившимся в результате своей работы с «трудными подростками».

Иногда приводят мамы своих детей, подростков 13-14 лет, и со слезами умоляют о помощи. Говорят, что ребенок стал неуправляем, ведет себя нагло, вызывающе и порой откровенно пугающе. Сама мама смотрит в пол, слезы в глазах, стыд и “ноль” объяснений.

Подробнее...

Почему наказания не работают?

КОНСУЛЬТАЦИЯ ПСИХОЛОГА

231-22-80; 231-22-87; 993-22-48.

Чаще всего наказание – это способ родителей заставить ребенка сделать то, что хочет родитель или добиться желаемого поведения. Вряд ли кто-то из родителей использует наказания «просто так», обычно наказывают детей после долгого непослушания, когда после многократных повторений каких-либо просьб / приказов / ограничений ребенок все равно не слушается, игнорирует слова родителя. И в этот самые момент, часто на грани эмоционального срыва, все, что приходит в голову (или все, что остается) родителю – это наказать ребенка.

Подробнее...

Психологические проблемы молодой семьи

КОНСУЛЬТАЦИЯ ПСИХОЛОГА

231-22-80; 231-22-87; 993-22-48.

Молодые семьи бывают двух типов. В первом случае возраст семьи определяется по возрасту её членов. Во втором – по стажу совместной семейной жизни.  Психологическая помощь молодой  семье чаще актуальна для относительно юных супругов. Юноша и девушка, садящиеся в семейную лодку, отталкиваются от берега привычной жизни и пускаются в самостоятельное плавание.  Проблемы молодой семьи  тоже бывают двух типов.

Подробнее...

История становления группового психоанализа. Молчаливый пациент

ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ ПРИГЛАШАЕМ ВАС ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКОЙ ГРУППЕ!

231-22-80; 231-22-87; 993-22-48.

Противоположность монополиста, молчаливый пациент, представляет собой не настолько разрушительную, но требующую столь же пристального внимания проблему для терапевте. Всегда ли молчаливый пациент представляет собой проблему для группы? Вполне возможно, что он получает пользу от терапии молча. Весьма сомнительная, возможно не соответствующая действительности история, которая ходила среди групповых психотерапевтов несколько лет, рассказывала об одном пациента, который целый год посещал собрания группы, не проронив ни единого слова.

Подробнее...